Рубрики
Новости

“TO HAVE” И “TO BE”: КУЛЬТУРНЫЕ ЗАМЕТКИ

Можно подумать, что в лексиконе русскоговорящих людей недостаточно значимых слов, с помощью которых создаются предложения и тексты. И для “пополнения” средств выражения мысли они обратились к языку чужеземному – английскому. Однако ситуация не кажется необычной, если прислушаться к тому, как говорят иммигранты в США.

Известно, что глаголы “иметь” и “быть” в английской грамматике (возьмем их для примера) отличаются по тому, как мы их используем для построения предложений в русском языке. Мы, русскоговорящие, не говорим “Я имею собаку” или “Мы будем иметь завтра собрание” – такие выражения скорее укажут на то, что человек недостаточно выучил родной язык и литературу, а то и вовсе страдает недостатком образования. Вместе с тем у русскоговорящего человека, проживающего в англоязычной стране, эти фразы не вызывают такого недоумения или подозрения на неграмотность.

Во-первых, во многих ситуациях употребляются именно эти глаголы, причем в разных временах – например, “I had a dog”, “I have a dog”, “I will have a dog” или “We will have a meeting tomorrow”, “We are going to have a meeting tomorrow”. Как мы уже заметили, частое употребление этих глаголов в английском языке обусловлено их вспомогательной ролью в построении предложений.

Во-вторых, для тех людей, кто должен использовать эти глаголы в английском языке, чтобы правильно построить предложение, совмещение слов из английского и родного языка входит в привычку, хотя в переводе на русский язык это и звучит коряво. А так как в английском языке прямой порядок слов редко изменяется, то и для русскоязычного человека становится приемлемым употребить глагол “иметь” в совершенно неподходящем смысле.

В-третьих, контекст употребления глаголов “to have” и “to be” в английском языке настолько широк, что они неосознанно становятся частью ежедневного опыта и общения не только с англоговорящими людьми, но и с соотечественниками.

Таким образом, мы наблюдаем интересный феномен – сочетание двух языков создает так называемый “рус-глиш”, Rus-glish (Russian + English). /Кстати, на экранах уже появился фильм, снятый недавно в Голливуде, название которого – “Spanglish” – отображает приблизительно тот же процесс языковых, и не только, метаморфоз испанского и английского языков в человеческом опыте./

Хотя не все люди, живущие за рубежом, могут послужить иллюстрацией таких метаморфоз, однако есть категории, которые в большей степени используют двуязычный суржик. Как правило это:

  • иммигранты среднего и пожилого возраста, для которых изучения иностранного языка может быть связано, в основном, только с потребностями совершения покупок, объяснения с работодателем или работником социальных служб;
  • люди, которые не стремятся усовершенствовать иностранный язык до уровня владения родным языком, – временно работающие, туристы, гости и т.п., но испытывающие необходимость знать основные фразы и языковые конструкции для успешной коммуникации с местными жителями;
  • “аутсайдеры” общества или нелегалы, которые находятся в неопределенном положении и не уверены в своем будущем в стране проживания настолько, чтобы повышать свой статус через изучение иностранного языка, однако социальная и языковая среда влияет на стиль их речи и используемую лексику;
  • наверное, и другие категории …

Изучив основы языка, такие люди попадают в ситуацию, когда правила построения фраз на родном языке вступают в противоречие с грамматикой английского языка. Ментальный и языковый конфликт неизбежен! Преодолеть дискомфорт можно различными способами. Мы не будем говорить про занятия грамматикой, что само собой очевидно, однако обратим внимание на роль культурного фактора в преодолении пограничных языковых ситуаций.

Речь человека, столкнувшегося с изменившимися социально-культурными условиями, моментально проходит через языковые трансформации параллельные тем, которые испытывает человек при аккультурации – процессам культурной адаптации, ассимиляции или изоляции. Проживая в другой стране, отличающейся культурой, языком, образом и способом жизни и т.п., человеку свойственно усваивать или отторгать инородные ментально-культурные конструкции, что отражается в характере и содержании речи.

Наиболее употребляемые слова и выражения подсознательно запоминаются при частых контактах с носителями другого языка, что является не только показателем изучения языка, но и типа социализации. Чем более общительный и контактный человек, тем более у него шансов преодолеть языковой дискомфорт, не отторгая своей культуры. Соответственно, социальная изоляция консервирует возможности разведения двух культурных кругов – русского и английского, как в нашем примере – в полноценный языковой опыт, что может вызывать чувство дискомфорта, депрессии, ностальгии, отчуждения и ряд похожих психологических состояний.

Итак, социально-культурный фактор – один из ключевых моментов в построении успешной стратегии языковой адаптации иммигрантов. Когда вы услышите “Я имею 50 долларов” вместо ” У меня есть 50 долларов”, знайте – перед вами не троечник, а просто носитель “рус-глиш”!
 

Наталья Викторовна Балабанова,
доцент, кандидат социологических наук.
Минеаполис, США.
(специально для ELC).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Последние записи

This site is registered on wpml.org as a development site.